Актуальность. Клиническая апробация — один из механизмов внедрения новых медицинских технологий в практическое здравоохранение, их включения в клинические рекомендации и далее в систему государственного финансирования.
Цель. Выделить и классифицировать риски, заложенные в протоколах клинической апробации, и предложить инструмент их оценки на этапе подготовки протокола.
Материалы и методы. Выполнено описательно-аналитическое исследование и контент-анализ. Рассмотрены три протокола 2022 года акушерско-гинекологического профиля, в реестре реализуемых протоколов Минздрава России (2015–2026). Риски сгруппированы по восьми направлениям, для каждого протокола построены схема рисков и взвешенный сводный индекс риска (0–30).
Результаты. Выделены методические, документационные, безопасностные, организационные, технологические, экономические, трансляционные и правовые риски. По разработанному индексу (0–30) риск выше у радиочастотного протокола (19) за счёт документационных расхождений и технологической зависимости, у реабилитационного и хирургического протоколов индекс составил 16 и 11. Все три протокола отнесены к умеренному риску. Общими для всех протоколов оказались технологическая зависимость и риск завышенных выводов. Предложен чек-лист минимизации рисков по каждому направлению.
Заключение. Протокол клинической апробации является источником управляемых рисков внедрения, значительная часть которых выявляется на уровне документа до получения результатов. Балльная оценка и чек-лист позволяют выявлять уязвимые места протокола заранее. Готовность протокола не равнозначна внедрению: в клинические рекомендации включается лишь 13,81 % прошедших апробацию методов, в среднем через 2–3 года.

Введение. В обзоре литературы представлены современные взгляды на патогенез неполноценности рубца на матке у пациенток с гестационным сахарным диабетом.
Целью данного обзора явилось обобщение данных литературы о состоянии рубца на матке, особенностях родоразрешения и течения послеоперационного периода у пациенток с нарушениями углеводного обмена, в частности, с гестационным сахарным диабетом с позиций патогенеза данного осложнения.
Материалы и методы. В обзор включены опубликованные данные за последние 25 лет. Поиск литературы проводился в базах данных Elibrary, Medline, Scopus, Web of Science, Google Scholar, PubMed, Wiley и Cochrane Library.
Результаты. Частота родоразрешения путем операции кесарево сечение у пациенток с гестационным сахарным диабетом значимо превышает общепопуляционную. При этом нарушения углеводного обмена ухудшают процессы формирования рубца на матке путем усиления воспалительных процессов, ухудшения миграции адипоцитов из миометрия, формирования грубого соединительнотканого рубца. В основе этого лежат не только воспалительные изменения, но и нарушения обменных процессов на клеточном уровне, а также сосудистые нарушения вследствие эндотелиальной дисфункции. Гестационный диабет не является прямым противопоказанием к проведению естественных родов у пациенток с рубцом на матке, хотя риск разрыва матки у этой категории пациенток выше, чем у женщин без нарушений углеводного обмена. Необходимо тщательно взвесить спектр противопоказаний к индукции родов, в частности, макросомию и наличие ожирения у пациентки, риск нарушения сократительной деятельности матки, которые в совокупности ухудшают прогноз самостоятельных родов. В послеродовом периоде необходима персонифицированная профилактика воспалительных заболеваний и формирования неполноценного рубца на матке.
Заключение. Анализ данных литературы показал, что большинство авторов учитывают нарушения углеводного обмена, как фактора риска неполноценности/ несостоятельности рубца на матке, однако, необходимы дальнейшие исследования с целью обеспечения безопасного для матери и плода родоразрешения пациенток с рубцом на матке после предшествующего абдоминального родоразрешения и гестационным сахарным диабетом.

Введение. Распространенность сниженного овариального резерва (СОР) закономерно увеличивается с возрастом: до 10% у женщин моложе 35 лет и до 25–50% у женщин старше 40 лет страдают СОР. В структуре пациенток, обращающихся в клиники ВРТ доля женщин с СОР значительна и является одной из главных причин снижения эффективности ЭКО. Этиология сниженного овариального резерва (СОР) поликомпонентна, при этом патогенетические механизмы значительной части идиопатических и экзогенных триггеров на сегодняшний день остаются не до конца изученными.
Цель. Проведение литературного обзора баз данных pubmed, crossref, medline, РИНЦ по теме причины и патогенез сниженного овариального резерва.
Материалы и методы. Проведен литературный поиск глубиной 18 лет в системах литературных баз данных Pubmed, Crossref, Medline, РИНЦ, по ключевым словам: «бесплодие», «снижение овариального резерва», «репродуктивный возраст», «вспомогательные репродуктивные технологии», «патогенез снижения овариального резерва», «причины снижения овариального резерва», «факторы, влияющие на снижение овариального резерва». 
Результаты. Проанализировано и включено в исследование 44 источника. Данные литературы показывают, что существует многообразие причин снижения овариального резерва с различным патогенезом.
Заключение. В работе описаны полиэтиологические причины и патогенетические механизмы снижения овариального резерва. Показано, что сложность и многокомпонентность патогенетических паттернов данного процесса определяют целесообразность его дальнейшего клинического и фундаментального изучения.

Введение. Внедрение преимплантационного генетического тестирования на анеуплоидии (ПГТ-А) в программы экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) позволило повысить эффективность лечения бесплодия. Однако с появлением технологий секвенирования следующего поколения (NGS) клиницисты столкнулись с такой проблемой, как хромосомный мозаицизм эмбрионов. Вопрос о возможности их использования остается дискуссионным и требует анализа накопленных литературных данных.
Цель обзора. На основании анализа современных литературных данных представить актуальную информацию о биологии хромосомного мозаицизма эмбрионов, клинических исходах переноса мозаичных эмбрионов в программах ЭКО и практических алгоритмах ведения данной категории пациенток.
Материалы и методы. Проведен систематический поиск научных публикаций за период с 2015 по 2026 гг. В обзор включены оригинальные исследования, систематические обзоры, мета-анализы и рекомендации профессиональных сообществ, посвященные хромосомному мозаицизму эмбрионов.
Результаты. Частота выявления мозаицизма при ПГТ-А составляет в среднем 15–25% и зависит от чувствительности метода диагностики, возраста пациентки и протоколов анализа. Согласно современным данным, МЭ с низким уровнем мозаицизма (менее 50%) демонстрируют частоту живорождения, сопоставимую с эуплоидными эмбрионами (ЭЭ). Морфологическое качество эмбриона является более сильным предиктором успеха переноса, чем статус мозаицизма. Перенос МЭ ассоциирован с более высоким риском невынашивания беременности, однако в подавляющем большинстве случаев при прогрессирующей беременности кариотип плода оказывается нормальным.
Заключение. МЭ обладают реальным репродуктивным потенциалом. При отсутствии ЭЭ, перенос МЭ является клинически оправданной стратегией, особенно для пациенток старшей возрастной группы. Обязательным условием является информированное согласие пациентов и проведение инвазивной пренатальной диагностики при наступлении беременности для верификации кариотипа плода.

Введение. Гестационный сахарный диабет (ГСД) ассоциирован с повышенным риском неблагоприятных акушерских и перинатальных исходов. Самоконтроль гликемии при помощи глюкометра отражает лишь отдельные измерения и может не выявлять кратковременные эпизоды гипергликемии и бессимптомной гипогликемии. Непрерывный мониторинг глюкозы (НМГ) позволяет оценивать гликемический профиль в динамике с использованием интегральных показателей, включая время в целевом диапазоне (ВЦД). Однако оптимальные целевые значения ВЦД для беременных с ГСД и их связь с исходами беременности изучены недостаточно.
Цель. Оценить влияние достижения рекомендуемых гликемических диапазонов по данным НМГ у пациенток с ГСД на неблагоприятные исходы беременности. 
Материалы и методы. Проведено ретроспективное когортное исследование 100 пациенток с ГСД, наблюдавшихся в медицинских центрах Свердловской области и использовавших систему НМГ FreeStyle Libre 2 во время беременности. Метрики НМГ рассчитывались по двухнедельным интервалам (от 3 до 13 интервалов, декабрь 2024 — ноябрь 2025 г.) от установки сенсора до родоразрешения. Были оценены время в целевом диапазоне (ВЦД), время выше целевого диапазона (ВВЦ) и время ниже целевого диапазона (ВНЦ). В качестве целевых были выбраны диапазоны глюкозы 3,5-7,8 и 3,5-7,0 ммоль/л. Пациентки поделены на группы по наличию изучаемых исходов беременности: преждевременные роды (<37 недель), кесарево сечение (КС), родовые травмы, необходимость респираторной поддержки новорожденного, включая аппараты Continuous Positive Airway Pressure (CPAP) или искусственной вентиляции легких (ИВЛ), пребывание новорожденного в палате интенсивной терапии (ПИТ) или отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ), гипогликемия новорожденных (<2,6 ммоль/л). Для сравнения средних значений показателей НМГ использовался t-критерий Стьюдента (p<0,05).
Результаты. Несмотря на то, что ВЦД было сравнительно высоким: 95,1±4,9% (3,5-7,8) и 90,2±7,5% (3,5-7,0); ВНЦ — 1,4±2,0%. Статистически значимых различий по ВЦД и ВВЦ между группами с наличием и отсутствием изучаемых исходов не выявлено (p>0,05). В группе преждевременных родов отмечена тенденция к более высокому ВНЦ (2,7±5,2% против 1,3±1,5%), не достигшая значимости (p=0,071).
Заключение. У пациенток с гестационным сахарным диабетом, использовавших систему непрерывного мониторинга глюкозы FreeStyle Libre 2, отмечены высокие показатели времени в целевом диапазоне и низкая доля времени ниже целевого диапазона. Статистически значимых ассоциаций между показателями времени в целевом и выше целевого диапазонах и неблагоприятными акушерскими и неонатальными исходами выявлено не было. Вместе с тем установлена тенденция к увеличению времени ниже целевого диапазона у пациенток с преждевременными родами, что указывает на необходимость дальнейшего изучения возможной роли гипогликемии в формировании неблагоприятных исходов беременности на более крупных выборках.

Актуальность. Доступность профильной медицинской помощи беременным распределена по территории неравномерно. Для беременных группы высокого риска это вероятность отсроченной помощи либо вынужденной срочной транспортировки. Телемедицинские технологии позволяют частично компенсировать этот разрыв, обеспечивая наблюдение и своевременное принятие тактических решений без обязательного очного визита к профильному специалисту.
Цель. Проанализировать объём, динамику, структуру телемедицинских консультаций беременных, выполненных в ФГБУ «НИИ ОММ» в 2023–2025 гг., и оценить роль телемедицины как инструмента компенсации дефицита профильных специалистов на отдалённых территориях Свердловской области и Уральского федерального округа.
Материалы и методы. Проведён ретроспективный анализ регистра телемедицинских консультаций (ТМК) ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России за 2023–2025 гг. (n = 3617). Учитывались формат, территориальная принадлежность, нозологический повод обращения и дальнейший маршрут пациентки. Для детального клинико-организационного анализа использованы 1857 консультаций с полным набором регистрационных данных. Отдельно рассмотрена описательная серия из 11 федеральных консультаций 2025 года. 
Результаты. За 2023–2025 гг. число ТМК пациенток Свердловской области увеличилось с 659 до 1513 (в 2,3 раза). На муниципалитеты Северного управленческого округа в 2025 году пришлось около 65 % ТМК (723 из 1113), при этом на г. Серов — 510 (46 %). В структуре консультаций с указанным диагнозом преобладали нарушения углеводного обмена: на гестационный сахарный диабет пришлось 85,6 %, из них почти половина приходилась на ведение на диетотерапии. Эндокринологами в 2025 году проведено 193 ТМК (около 17 %), что приобретает особое значение на территориях без штатного эндокринолога (Краснотурьинск, Ивдель, Североуральск). После телемедицинской консультации на родоразрешение в НИИ ОММ направлялись от 70 до 75 % пациенток, 10 % — на очную консультацию.
Заключение. Телемедицинское сопровождение обеспечивает доступ беременных высокого риска к профильной помощи федерального центра независимо от удалённости и кадровой обеспеченности территории и участвует в отборе пациенток для родоразрешения в учреждении третьего уровня.

Введение. Страх перед родами (токофобия) является распространённым феноменом в перинатальной психологии, особенно у первородящих женщин. Высокий уровень тревожности может способствовать формированию патологического страха, влияя на течение беременности, выбор способа родоразрешения и психологическое состояние в послеродовом периоде.
Материалы и методы. Проведено одномоментное (поперечное) исследование, в которое включены 60 первородящих женщин, разделённых на две группы: 30 пациенток с планируемым кесаревым сечением (КС), и 30 — с планируемыми естественными родами (ЕР). Использованы шкала ситуативной и личностной тревожности Спилбергера (адаптация Ю.Л. Ханина), шкала страха перед родами Виджима (W-DEQ, версия А) и авторская анкета для оценки восьми специфических страхов (не валидирована, использована для качественного анализа). Статистическая обработка проведена методами описательной статистики, непараметрическим U-критерием Манна–Уитни и χ².
Результаты. В обеих группах преобладал умеренный уровень тревожности. В группе ЕР доля высокой ситуативной тревожности (24,1%) была более чем в два раза выше, чем в группе КС (10,0%) (p<0,05). По шкале Виджима страх перед родами отсутствовал у 100% женщин в группе планируемого КС и у 12,0% женщин в группе планируемых ЕР (p<0,05). У всех трёх пациенток с выявленным страхом регистрировалась высокая ситуативная и/или личностная тревожность.
Заключение. Обнаружена положительная ассоциация между общей тревожностью и специфическим страхом родов. Планируемое кесарево сечение ассоциируется с отсутствием клинически значимой токофобии даже при высоком уровне личностной тревожности. Женщины, планирующие естественные роды и имеющие высокую ситуативную тревожность, составляют группу риска по развитию токофобии и нуждаются в психологическом сопровождении.

Введение. Гиперплазия эндометрия (ГЭ) характеризуется нарушением баланса между железистыми и стромальными структурами эндометрия, а также изменением фенотипа пролиферирующих клеток. Основными регуляторами этих процессов являются HIF-1-alpha, отвечающий за клеточный ответ на гипоксию, и iNOS, индуцируемая при воспалении и вырабатывающая патологические количества оксида азота. Однако взаимосвязь между этими процессами в патологии эндометрия требует дальнейшего изучения.
Цель исследования. Изучить структурные особенности окислительного, нитрозативного стрессов и их соотношения при гиперплазии эндометрия (без атипии / с атипией) и эндометриоидной аденокарциноме.
Материал и методы. В рамках ретроспективного нерандомизированного когортного исследования были сформированы четыре группы женщин (по 30 участниц, 18–45 лет) на основе морфологического анализа биоптатов эндометрия: 1-я группа — ГЭ без атипии, 2-я — ГЭ с атипией, 3-я — эндометриоидная аденокарцинома, 4-я (контрольная) — женщины с нормальным эндометрием в секреторной фазе цикла. Исключались пациентки, принимавшие гормональные препараты за последние 6 месяцев, с миомой матки, эндометриозом или опухолевыми заболеваниями других локализаций. Выполнялись гистологический и иммуногистохимический (ИГХ) анализы с использованием антител к HIF-1-alpha и iNOS. Гистологические препараты анализировались с помощью QuPath и ImageJ. Статистическая обработка данных проводилась в Statistica 13 с использованием критериев Краскела–Уоллиса и Манна–Уитни. Различия считались значимыми при p<0,05.
Результаты исследования. В группе с ГЭ без атипии большинство клеток не демонстрировали экспрессию HIF-1-alpha, а иммунопозитивные клетки проявляли слабую цитоплазматическую реакцию, локализованную исключительно в железах. Экспрессия iNOS также отмечалась преимущественно в железах, с усилением ближе к их просвету. Связь между HIF-1-alpha и iNOS была слабой. Во 2-й группе, с ГЭ с атипией, HIF-1-alpha экспрессировался как в железах, так и в строме, с локализацией в цитоплазме и ядрах, а iNOS выявлялся в тех же структурах. Между маркерами наблюдалась умеренно сильная связь. В группе с аденокарциномой HIF-1-alpha экспрессировался преимущественно в железах, тогда как iNOS ограничивался железистыми структурами, а связь между маркерами была практически отсутствующей. В контрольной группе экспрессия обоих маркеров была минимальной, но между ними отмечалась сильная корреляция.
Заключение. Результаты указывают на изменение характера корреляционной связи между окислительным и нитрозативным стрессом в нормальном эндометрии, при гиперплазии слизистой оболочки матки, а также при эндометриальном раке. Эти изменения обусловлены специфическими особенностями метаболических процессов в эндометрии и подчеркивают необходимость дальнейшего изучения и анализа патоморфологических изменений, сопровождающих патологию матки.