Иванова Анастасия Викторовна — кандидат медицинских наук, врач анестезиолог — реаниматолог отделения реанимации и интенсивной терапии.
ул. Репина, д. 1, Екатеринбург, 620028
Тел.: +7 (904) 981-91-69.
Anastasia V. Ivanova — PhD, anesthesiologist-resuscitator at the Department of Resuscitation and Intensive Care, «Urals Scientific Research Institute for Maternal and Child Care» of Ministry of Healthcare of Russian Federation.
Repina st., 1, Ekaterinburg, 620028
Mobile phone: +7-904-981-91-69
Шакирова Ксения Павловна — кандидат медицинских наук, врач анестезиолог-реаниматолог, заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии.
ул. Репина, д. 1, Екатеринбург, 620028
Ksenia P. Shakirova — PhD, anesthesiologist-resuscitator, head of the resuscitation and intensive care department, CoMS., «Urals Scientific Research Institute for Maternal and Child Care» of Ministry of Healthcare of Russian Federation.
Repina st., 1, Ekaterinburg, 620028
Захарова Светлана Юрьевна — доктор медицинских наук, профессор, ведущий научный сотрудник отделения физиологии и патологии новорожденных и детей раннего возраста.
ул. Репина, д. 1; Екатеринбург, 620028
Svetlana Yu. Zakharova — MD, Professor, Leading Researcher at the Department of Physiology and Pathology of Newborns and Infants at the «Urals Scientific Research Institute for Maternal and Child Care» of the Ministry of Health of the Russian Federation.
Repina st., 1, Ekaterinburg, 620028
Введение. Гемолитическая болезнь новорожденных (ГБН), несмотря на значительные успехи, достигнутые в области профилактики и лечения, продолжает вносить существенный вклад в структуру перинатальной патологии, являясь причиной тяжелых осложнений.
Цель исследования. Оценить необходимость в дифференцированном подходе к терапии гемолитической болезни новорожденных в зависимости от степени ее тяжести и кратности внутриутробных гемотрансфузий в условиях специализированного отделения реанимации и интенсивной терапии.
Материалы и методы. Проведено проспективное кагортное исследование, включившее 61 ребенка с установленным диагнозом резус-иммунизация плода и новорожденного (МКБ -10, p55.0), получавших лечение в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии, отделения патологии новорожденных. Первую группу составили 29 детей без внутриутробной коррекции гемолитической болезни. Вторую группу составили 19 детей, которым потребовалось 1–2 кратное внутриутробное внутрисосудистое переливание крови по поводу тяжелого течения гемолитической болезни плода. В третью группу включено 13 детей с 3 и более внутриутробными внутрисосудистыми переливаниями крови. В ходе исследования проведен анализ тактики лечения и сроков пребывания детей в стационаре в зависимости от наличия и кратности внутриутробных вмешательств.
Результаты исследования. На основании проведенного исследования установлены значимые различия в течении гемолитической болезни новорожденных (ГБН) в зависимости от наличия и кратности проведенных внутриутробных гемотрансфузий (ВПК). У новорожденных, перенесших множественные внутриутробные гемотрансфузии (ВПК), отмечалось наиболее агрессивное течение заболевания, что проявлялось достоверно более высокой потребностью в заменном переливании крови (ОЗПК) и гемотрансфузиях на старте лечения. С другой стороны, именно эта категория пациентов демонстрировала более благоприятную динамику в отношении гипербилирубинемии. У новорожденных, не получивших внутриутробную коррекцию гемолитической болезни, необходимость в проведении ОЗПК выявлена примерно в трети случаев. Однако следует отметить, что в большем количестве случаев такие дети требуют повторных ОЗПК. В этой группе детей отмечается самое низкое количество гемотрансфузий, что говорит о преобладании желтушной формы ГБН с менее выраженным анемическим компонентом. Группа детей, перенесших 1–2 внутриутробных гемотрансфузий, заняла промежуточное положение, объединив клинические характеристики как первой, так и третьей групп. Показатель необходимости операций заменного переливания крови (ОЗПК) у этих пациентов составил 36,8%, что статистически сопоставимо с группой без внутриутробных вмешательств. В то же время, потребность в гемотрансфузиях достигла 42%, достоверно превышая показатель первой группы (17,2%) и приближаясь к значениям третьей группы (38,4%).
Заключение. Выявленные особенности патогенеза и клинического течения ГБН в зависимости от кратности ВПК подчеркивают необходимость дифференцированного подхода к ведению таких пациентов, учитывающего как тяжесть антенатального периода, так и специфику постнатальной адаптации.
Introduction. Hemolytic disease of the newborn (HDN), despite significant advances achieved in its prevention and treatment, continues to contribute substantially to the structure of perinatal pathology, being a cause of severe complications.
Objective. To assess the necessity for a differentiated approach to the therapy of hemolytic disease of the newborn depending on its severity and the number of intrauterine hemotransfusions in the setting of a specialized intensive care unit.
Materials and Methods. A prospective cohort study was conducted, including 61 children with an established diagnosis of rhesus immunization of the fetus and newborn (ICD-10, P55.0), who received treatment in the intensive care unit and the neonatal pathology department. Group 1 consisted of 29 children without intrauterine correction of HDN. Group 2 consisted of 19 children who required 1–2 intrauterine intravascular blood transfusions for severe fetal hemolytic disease. Group 3 included 13 children who underwent 3 or more intrauterine intravascular blood transfusions. The study analyzed treatment strategies and the duration of children’s hospital stay depending on the presence and number of intrauterine interventions.
Results. The study revealed significant differences in the course of hemolytic disease of the newborn (HDN) depending on the presence and number of performed intrauterine blood transfusions (IUT). Newborns who underwent multiple intrauterine blood transfusions (IUT) demonstrated the most aggressive disease course, manifested by a significantly higher need for exchange blood transfusion (ET) and hemotransfusions at the start of treatment. On the other hand, it was this category of patients that showed more favorable dynamics regarding hyperbilirubinemia. In newborns who did not receive intrauterine correction of HDN, the need for ET was identified in approximately one-third of cases. However, it should be noted that in a larger number of cases, such children require repeated ETs. This group of children showed the lowest number of hemotransfusions, indicating a predominance of the icteric form of HDN with a less pronounced anemic component. The group of children who underwent 1-2 intrauterine blood transfusions occupied an intermediate position, combining clinical characteristics of both the first and third groups. The rate of requiring exchange blood transfusion (ET) in these patients was 36.8%, which is statistically comparable to the group without intrauterine interventions. At the same time, the need for hemotransfusions reached 42%, significantly exceeding the rate in the first group (17.2%) and approaching the values of the third group (38.4%).
Conclusion. The identified features of the pathogenesis and clinical course of HDN depending on the number of IUTs underscore the necessity of a differentiated approach to managing such patients, taking into account both the severity of the antenatal period and the specifics of postnatal adaptation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.